Уходила бугорками да пригорками
в осень тёмную, сырую, с отговорками,

шевеля губами, словно глыбами,
я на дне морском лежала между рыбами,

и была я слов охапкою просроченных,
фраз корявых, полускрюченных и скорченных,

твёрдым знаком я висела вверх тормашками,
и оборванной была гадальною ромашкою,

и вилами на воде так написана,
что не вырубить ни топором, ни кулисами,

не задёрнуть, не зашиться иголками
в осень темную, холстину прогорклую.